Новый закон, обязывающий бизнес использовать русский язык в публичном пространстве, вызвал у предпринимателей неоднозначную реакцию. Опрос делового еженедельника «Конкурент» показал, что мнения разделились: одни полностью поддерживают нововведение, другие подчиняются, хоть и с недовольством, а третьи видят в этом новые возможности для роста.
«Говорить с клиентом на одном языке — это логично»
Мария Скворцова, генеральный директор ООО «МАС-ПРОСТО» и бизнес-коуч, полностью поддерживает инициативу: «Я говорю и думаю на русском, поэтому логично, чтобы бизнес общался со мной как с потребителем на том же языке. Информацию о товарах и услугах мне удобнее воспринимать по-русски.
Я понимаю риски для компаний с уже зарегистрированными иностранными товарными знаками: смена названия влечет расходы. Однако закон, как правило, позволяет сохранить существующий бренд, а потребитель со временем привыкнет.
С точки зрения маркетинга, русскоязычное название упрощает коммуникацию и делает посыл точнее. Смысл, заложенный в нейминг, легче считывается покупателем, что ускоряет рост узнаваемости бренда. Как коуч я вижу в этом не ограничение, а возможность: это повод переосмыслить свою стратегию, найти новые формулировки и стать ближе к клиенту».
Евгений Тулубенский, основатель «Мазер Групп», также считает переход на русский язык правильным шагом: «Мы готовились к этому заранее. Название нашей компании изначально было на английском (от слова mother — «мама»), символизируя заботу и доверие. Сейчас все вывески и онлайн-упоминания переведены на русский.
Я полностью поддерживаю эту инициативу. Многие англоязычные названия непонятны людям: их сложно прочитать и запомнить. Это создает путаницу. Русскоязычная вывеска делает бренд проще и доступнее для клиентов. По той же логике стоит отказаться и от заимствований вроде sale или bar — когда все написано по-русски, информацию воспринимать гораздо легче».
«Надо — значит надо»
Алена Ницора, сооснователь приморской сети TOKYO, относится к закону нейтрально: «Мы уже приняли первостепенные меры: заменили вывески, обновили логотипы на сайтах и в соцсетях, стараемся избегать англицизмов во внешней коммуникации. Да, это повлекло дополнительные затраты, но мы не видим в этом больших проблем. «Токио» останется «Токио», только теперь на русском».
Ольга Никифорова, основатель торговой марки Green East, считает, что предприниматели должны уметь быстро адаптироваться: «Мы зарегистрировали товарный знак Green East («Зелёный Восток») еще в самом начале. Девять лет назад было привычнее звучать «по-английски». Если потребуется, мы спокойно перейдем на русское название — бренд уже защищен, поэтому серьезных сложностей не будет. Да, для многих это лишние хлопоты, но в любом непростом периоде всегда есть точка роста».
«Переход мог бы быть более плавным»
Надежда Голубятникова, основатель маркетингового агентства STRATEGRA, испытывает смешанные чувства: «Тема оказалась тоньше, чем просто «запретить все иностранное». Категоричность требований вызывает вопросы, особенно когда речь идет о брендах, строивших свою капитализацию десятилетиями, или об англицизмах, давно ставших частью языка.
Нам предложили довольно жесткую конструкцию: меняй вывеску здесь и сейчас. Закон сделал исключение для зарегистрированных товарных знаков, и это правильно. Но давайте посмотрим правде в глаза: последние годы были для бизнеса непростыми, и многие просто не успели или не имели финансовой возможности зарегистрировать свой бренд.
В идеальном мире я бы хотела видеть более плавный переход с понятным адаптационным периодом, чтобы бизнес мог приспособиться без потерь, а не лихорадочно искать деньги на ребрендинг».
Роман Ковалев, генеральный директор DGK Групп, считает, что закон стоило сначала протестировать: «Было бы правильно опробовать его в пилотном режиме в одном из регионов — например, в небольшом городе с развитой инфраструктурой. Это позволило бы оценить реальные последствия для бизнеса и общества, прежде чем масштабировать его на всю страну.
Крупным компаниям, как правило, проще: многие из них и так давно используют русскоязычные названия. А вот малому бизнесу нелегко придется: наработанная узнаваемость, сила бренда, привычное название услуг или торговой марки — всё это приходится менять. И речь не только о замене вывески, которая сама по себе стоит недёшево. Нужно также обновлять названия в соцсетях, на рекламных материалах, в буклетах, а иногда и в учредительных документах. Я патриот, но считаю, что в последнее время слишком много всего «принимают», бизнес просто не успевает адаптироваться, особенно сейчас, в очень непростые для предпринимателей времена. Бизнесу стоило бы помогать и поддерживать, многие держатся из последних сил и уже почти пять лет ждут, когда станет хотя бы немного легче. И вот если действительно появится цель помочь предпринимателям, то в первую очередь нужно снизить ключевую ставку и прекратить избыточное давление со стороны контролирующих органов. Стоило бы создать для людей предсказуемые правила, а не дополнительные препятствия».
«Кто был готов, тот не проиграл»
Максим Букатин, генеральный директор веб-студии X-Tiger, уверен, что к изменениям можно было подготовиться: «Разговоры о приоритете русского языка шли давно, поэтому для внимательного предпринимателя это не стало сюрпризом. Некоторые мои поздние проекты — «ОживиМеня», «Говорящий памятник» — изначально назывались по-русски.
Проекты, созданные давно, были на английском. Например, Picture Sound, хотя сам продукт всегда назывался «Картина голоса». Переход на русский язык год назад стал не ребрендингом, а возвращением к сути. Вывод: если бренд строился вокруг смысла, язык вторичен. Если он держался на «красивом звучании», начинаются проблемы.
Наша веб-студия X-Tiger начала переход на «Икс-Тайгер» заранее. Мы постепенно меняли названия в соцсетях и на сайте, приводили в порядок документы. Благодаря этому обошлось без аврала и потери клиентов. Единственная реальная сложность — дизайн: русские слова длиннее, и их нужно грамотно вписать в логотип, сохранив визуальное восприятие бренда».
